Оружейные заметки нерусского человека (borianm) wrote,
Оружейные заметки нерусского человека
borianm

Category:

Мемуары из стола, спиритического....


Мне тут в очередной раз очередной неумный человек начал сувать в качестве гениального примера применения пулеметов довольно известный якобы мемуар 2015-го года издания умершего в 1983-м Шумилина А.И. Я довольно подозрительно отношусь к посмертным "мемуарам", что в данном случае, что мне как-то псевдо-Павлюченко сували (тоже мемуар "из могилы по мотивам 40 лет спустя"), да что уж говорить - даже прижизненные а-ля-Драбкин&Ко попадаются такой сок, что ни в сказке сказать, ни пером описать...Но вернемся к нашим пулеметикам, оставив за скобками общий стиль и настрой автора или авторов "Все пидарасы, я - д'Артаньян", будем извлекать из текста строго "пулеметные" факты:
— В нашем деле нужны упорство и выдержка. Мы должны выследить немцев и убивать их так, чтобы они и не подумали, что их бьют именно с мельницы. Вести огонь из пулемета будем с обратного ската. Пули будут бить, а пулемет не видно. У немцев глаза на лоб полезут. Ты их бьешь. А откуда? Они понять не могут.
— Для этого нужно кривое ружье! — сказал кто-то из солдат.
— Ружье не ружье, а баллистическую кривую полета пули можно использовать. И не только использовать, а применить на практике с умом. И самое главное. Пулемет нужно заранее пристрелять одиночными трассирующими по выбранной цели. Убивать мы немцев будем за забором на главной улице.
— Теперь она называется Кирова. А тогда для нас она была без названия. Она выходила из города на большак в сторону Духовщины. Улица на всем протяжении между домами была перекрыта дощатым забором. За забором по улице день и ночь ходили пешие, и ездили повозки и машины. На заборе в нескольких местах я выбрал прицельные точки.
Пулемет поставили в отрытый окоп и пристреляли его одиночными трассирующими. Точки прицела выбрали на заборе, на уровне живота идущего за забором немца. Когда пристрелка была несколько раз проверена, мы вынули трассирующие из пулемётной ленты. При обстреле в забор пойдет очереди бронебойных пуль. А их в полете не видно. Я рассчитал все просто. По моей команда пулеметчик нажимает гашетку пулемета и в забор летит порция свинца. Гнилые и старые доски, которыми отгородились от нас немцы, для бронебойных пуль не помеха. Доски будут пробиты насквозь без всякой потери убойной силы. По ту сторону забора они сделают свое черное дело. Я рассчитал и время полета пули так, чтобы там, за забором пуля и выбранная жертва встретились. Впервые за забором был убит довольно жирный немец. Он медленно и не торопясь шёл вразвалку по главной улице города. Его фигура мелькнула в прогалке между домов. Я в бинокль с мельницы хорошо просматривал этот прогалок. Помню, как все началось. Немец прошел прогалок, а я стал считать его шаги. Я учел расстояние, когда он подойдет к выбранной точке прицеливания за забором. Время полета пули, чуть меньше секунды, тоже учитывалось. Он шел за забором, а я считал его шаги и в нужный момент подал команду наводчику нажать гашетку пулемета. Немец успел сделать еще два шага, пока пули летели к забору. И вот они встретились. Немец получил полную порцию свинца. Ловушка довольно просто и точно сработала. Все было рассчитано точно. По прогалку между домами мы никогда не стреляли. В прогалок я наблюдал за немцами, выбирал для расплаты очередную жертву. Немцам и в голову не приходило, что именно отсюда мы ведем расчет шагов выбранной жертвы до смерти. Когда жирный немец попал под пули, к нему со всех сторон кинулись другие немцы на помощь. В прогалок было видно, как туда немцы побежали. Я подал команду взять прицел на одно деление ниже. Пулеметчик опустил ствол и дал длинную очередь. Немцы, видно, кучей собрались около убитого, полагая, что он попал под шальную пулю. Я в бинокль с мельницы видел, что после нашего вторичного обстрела за забором произошла какая-то возня. Появились, видно, новые раненые и убитые. Пулемет взял прицел еще ниже, и, поводя стволом, дал еще несколько очередей. Мы держали улицу под огнем до самого вечера. Короткими и длинными очередями били по забору. С верхнего этажа мельницы было видно, как беспорядочно забегали немцы и заметались по улице при подходе к этому месту. Немцы не догадались, что за ними следят с мельницы, а бьют из пулемета совсем с другой стороны. Наблюдая за передвижением немцев по улице, мы стреляли всех подряд.
Мы меняли время и место обстрела. Мы путали немцев. Определить на глаз темп шага или скорость движения повозки по улице города было нетрудно. Ширина прогалка между краем забора и углом дома по угломерной сетке бинокля составила 0-25 тысячных. Теперь нужно было определить расстояние от пулемета до забора. Ширину прогалка я решил измерить шагами. Немцы шли по прогалку и отмеряли шаги, а я их подсчитывал. Количество шагов они делали разное. В зависимости от роста и торопливости по моим подсчетам получались разные цифры: 18, 17 и 16. Один толстый немец на коротких ножках прошел прогалок за 20 шагов. Я взял среднюю величину 17 и подсчитал ширину прогалка. У меня получилось 12,75 м. По формуле Д= В*1000.н я получил: расстояние от пулемета до забора — 510 метров.
Пуля пролетает расстояние 500 метров за 0,7-0,8 секунды. Усредненный шаг немец делает тоже за это время. Опережение выстрела составляет один шаг или два корпуса немца, измеряя по животу. Я выбрал несколько точек прицеливания на глухом досчатом заборе. В открытом прогалке мы немцев стрелять не стали. Я подсчитал и другие расстояния от края забора до точек прицеливания. Вот, собственно, и все расчеты! Мне не представляло никакого труда подать команду «Огонь!» в нужный момент. Но остановись немец за забором до подхода к выбранной нами точке, и он бы остался жить. Но немцы знали, что забор находится под обстрелом, боялись попасть под пули и ускоряли, как правило, шаг. Жертва идет и всегда торопится к своему последнему рубежу. Мы меняли точки обстрела, и это вводило немцев в в заблуждение. |Мы видели, что они, ничего не понимая, затыкали тряпьем дыры в заборе.| Прежде, чем поймать новую жертву, я просидел на мельнице целую неделю. Я изучил все пути, по которым в городе ходили и передвигались повозки. Я составил подробную схему, потому что карты города у меня не было. Мельница, льнозавод и деревня Демидки из многих точек города были хорошо видны. Немцы привыкли, что с мельницы никогда не стреляли. Тем более, что пулемет мы отнесли ближе ко льнозаводу. Заслуга Петра Иваныча была в том, что он не разрешал раньше своим пулеметчикам стрелять из пулемета с мельницы. Немцы решили, что наблюдение и стрельбу ведут с льнозавода, и в отместку стали обстреливать два покосившихся домика, где теперь обитал командир роты Макарьян и политрук Савенков. Немцы не знали, откуда точно бьет пулемет. Ни днем, ни ночью вспышки выстрелов пулемета нигде не было видно. По невидимому рою пуль, который врезался в забор, нельзя было определить, откуда бил пулемет.
В принципе отрывок интересный и КМК достаточно правдоподобный, кочующий в позиционной войне пулемет, иногда стреляющий по цели, которая его не видит, не выглядит чем-то необычным, даже если сделать традиционную скидку на приувеличение, только вот к стрельбе с обратного ската и баллистическим кривым данное действо на 500 метрах относится крайне слабо - дело в том, что падение пули ЛПС относительно оси ствола оружия - абсолютное снижение - на этой дальности будет всего чуть более двух метров (мой баллистический калькулятор дает 223 см), так что это - все еще "прямой наводкой"...

Дальше должен быть отрывок про поединок пулеметов с противотанковой пушкой, он упоминается дальше по тексту, но его видимо литобработчики не смогли сделать удобоваримым и попросту выкинули, а жаль.
Станковые пулемёты перед выходом обычно разбирают. Щит, ствол и станину солдаты несут отдельно. Станина, — самая тяжелая часть пулемёта. Её заваливают на спину солдату и он, пошатываясь, шагает с ней тяжело переставляя ноги. Станина «Максима» имеет довольно ходкие и прочные колёса. На колёсах станину можно легко вести по земле. Но по старой привычке солдат почему-то заставляют её таскать на спине. Солдаты, между прочим, против этого ничего не имели.
Думаю, когда солдат идёт по болоту или под ногами у него булыжник мостовой, пни, кочки, поваленные деревья 003, то катить станину на катках неудобно. В таких местах солдат надевает её на себя. А зачем спрашивается по ровной дороге тащить тяжелую станину на себе? Так делали только в мирное время. Берегли матерьальную часть и тренировали солдат на выносливость. На войне в этом не было смысла. Я подал команду снять станину со спины и катить её на катках. Нужно беречь солдатские силы и спины.

Мне никогда не доводилось катать ни пулемет Максима М1910 в сборе, ни станок отдельно, но вот устройство о четырех неповоротных колесах примерно аналогичного диаметра, впрочем все же легче значительно, наверное, даже просто станка, катать доводилось, и должен отметить, что удобно это только на идеальных поверхностях.... Небольшие колеса склонны застревать на любых препятствиях... Герой наш прямо нарушает наставления, позволяющие катать станок на дистанции 20-50 метров...
Вскоре из тыла, со стороны леса из-за болота затарахтела повозка и за повозкой следом прикатила сорокапятка. Пушку отцепили от передка, положили на дорогу ящик со снарядами, а повозку и передок сразу угнали в тыл. Чувствовалось, что пушку оставили на уничтожение. Ко мне подошёл командир огневого взвода, такой же лейтенант, молодой и белобрысый, как я.
— Здравствуй!
— Здорово!
— Ну, как договоримся? — сказал он мне.
— Без выстрела по танку живым от сюда не уйдёшь! Предупреди своих солдат! Кто хоть шаг без моего разрешения сделает, лично из пулемёта расстреляю! Пока пушка цела, вы будете стоять на перешейке!
— А если её разобьёт? — спросил лейтенант артиллерист.
— Разобьёт? Если разобьёт, — вы свободны! Но учтите! Без выстрела по танку ни шагу назад! Это говорю я вам твёрдо! Потому что знаю вашего брата артиллеристов. В этот раз вы просто так не уйдёте!
— Ладно согласен! — ответил лейтенант артиллерист и обратился к своим солдатам, — Все слышали?
Пушку поставили слева от дороги в кювет. Нарубили кустарнику и прикрыли её со стороны дороги.....
В самом узком месте на дороге, где мы стояли, был крутой бугор и в нём насквозь была прорыта артамбразура в сторону к Белому. Пушку туда артиллерист лейтенант не захотел ставить. Я приказал из подкопа вынуть сухие бревна и скобы и строить плоты......
Танки шли по дороге друг за другом одной колонной. Впереди, прикрывая своей громадиной, двигался тяжёлый немецкий танк. Длинный ствол его пушки то резко опускался, то поднимался над дорогой. Тоненький ствол нашей сорокапятки имел жалкий и убогий вид.
Танк повёл из стороны в сторону стволом, делая вид, что хочет прицелиться.
- А что он может нам сделать? Ударить в пустой бугор с той стороны? Это нам, как слону дробиной в задницу.
Но вот танк пересёк наш первый пристрелочный огневой рубеж, который  сейчас был под прицелом наших пулемётов. К рубежу приближалась пехота.
— Всем приготовиться! — крикнул я, оторвавшись от стереотрубы.
Артиллерист быстро завращал ручкой наводки и крикнул мне:
— Буду бить по гусенице! В лоб его не возьмёшь!
— Маленько подожди! Я крикну, когда бить! Ты всё время гусеницу лови!
Командир взвода припал к орудию, а я следил за танком, не отрываясь от трубы.
— Из орудия по танку… — на распев закричал я, — Огонь!
Пушка вздрогнула, блеснула ярким пламенем, дыхнула дымом, по собачьи как-то тявкнула тоненьким голоском и обдала дорогу облаком пыли. Лейтенант метнулся от пушки через дорогу к подножью нашего бугра и в два прыжка оказался около своих солдат.
— Ну что попал? — крикнул он мне снизу.
Я смотрел в стереотрубу. Может и попал. Я точно не видел. Гусеница на танке была цела. Танк продолжал ещё ползти.
— Гусеница не сползла! — крикнул я лейтенанту.
После нашего выстрела танк прошёл несколько метров и остановился, повел медленно стволом. Вот он довёл ствол до створа сорокапятки, замер на мгновение, рявкнул глухим раскатистым басом. Как бык рыкнул на плюгавую дворняжку. Сорокапятку подбросило вверх и в облаке взрыва ствол, щит, лафет с колёсами разлетелись в разные стороны, промелькнув над кустами.
— Видел лейтенант?
— Видел! — ответил я и привалился к наглазникам стереотрубы.
Я знал, что артиллерист без моего разрешения никуда не уйдёт. Он подполз на четвереньках ко мне и лежал чуть ниже . А его солдаты смотрели вверх, ожидая моего разрешения. Политрук Соков насупившись смотрел на них из-под бровей.
Уничтожив нашу пушку, танки остановились. Они видно ждали другого выстрела из амбразуры прорытой под высотой. Но амбразура была пуста, и они это не видели. Пушек у нас больше не было.

Пушку намеренно "слили", это даже не скрывается, чтобы можно было сославшись на отсутствие противотанковых средств, драпать в болото... Оборудовать позицию, затащить на высоту, стрелять в борт - зачем, это же тогда всерьез воевать надо будет!
Вот из-за края дороги показался задранный кверху ствол танковой пушки, затем чёрная башня, гусеницы и плоское дно. Вот он, первый танк на дороге во всей своей громаде. Он качнулся разом вперёд и вывалился на дорогу. Следом за ним появились ещё. Я стал считать их по порядку. Слева и справа по обочине дороги шла немецкая пехота с автоматами и винтовками наперевес. Они, как и политрук Соков, были все в железных касках.
— Это хорошо! — подумал я. Ни одного в пилотке. На всех стальные шлемы. Народ трусоватый. Храбрецов не видать. Рукава закручены. В зубах сигареты. Это они от страха. Так, для внешнего вида.  Френчи нараспашку, а шаг торопливый, мелкий и неуверенный. В стереотрубу всё хорошо видно, даже их пыльные лица.
Давайте поближе соколики на эту линию, сюда. Сейчас мы вам всыпим! Четыре пулемёта. Тысяча выстрелов в минуту. Интересно как вы  будете метаться по земле. У нас всё точно пристреляно.

Немцы и комиссар - трусы, ибо носят стальные шлемы... Очень показательно....
Одни ещё возились с плотами, другие устанавливали пулемёты на закрытых позициях. Вот когда выучка, полученная на мельнице и в обороне на берегу Обши под Белым, пригодилась здесь. Солдаты понимали, что стрельба из-за бугра даёт большие преимущества.
Скажем, я подаю команду открыть огонь по пехоте и танкам противника, которые появились на дороге. Они не раздумывая, без страха и колебаний нажимают на гашетки. Солдатам при стрельбе нечего бояться. Для наблюдения за дорогой на гребень высоты я поставил стереотрубу.
В поле зрения каждого пулемётчика были набиты прицельные колышки. По ним пулемётчик устанавливал направление стрельбы, не видя противника. Я смотрел в стереотрубу, подавал команды, солдаты по колышкам выставляли направление. Возвышение выставляли поворотом маховичка по лимбу вертикальной наводки. При контрольном обстреле трассирующими дороги уточнили пристрелку.
Когда начинаётся бой, у пулемётчика мурашки ползут по спине. Как оно выйдет? Кто кого пересилит в первый момент? Всё нужно заранее пристрелять и проверить. К встрече немцев всё было готово.
Пехота немцев нам не страшна. Мы сидим за обратным скатом. Немцы тоже не оловянные солдатики. У них под мундиром надеты тоже исподние штаны. Вопрос только в том, кто первый в них наложит.

Я подал команду пулемётчикам и припал к окулярам трубы. Четыре пулемёта захлебываясь ударили по немецкой пехоте. Пули резали всё и траву, и кусты, и людей. В трубу были видны всплески пыли на дороге.
Немецкая пехота шла, рассыпавшись по всей ширине пространства дороги. Немцы не ожидали встретить здесь такого плотного огня в упор.  На дорогу легли убитые и раненые. Живые, кто успел, попрятались за остовы танков.
..........Я припал к окулярам трубы. Пулемёты продолжали бить короткими очередями.
Скат, обращенный к немцам, совершенно пуст и недвижим. Ничто не мелькнет на нём, потому что мы лежим за обратным скатом. Стрелять из пушек по пустому бугру бессмысленно. Танки вперёд не пойдут. Они подавят на дороге убитых и раненых. Им нужно убрать с дороги убитых и раненых, а этого сделать до ночи мы им не дадим. Но если они тронуться, то рота спокойно успеет всё погрузить на плоты и спуститься в болото. На болоте кругом деревья, белые берёзы и зелёные кусты. Людей и плотов в двадцати метрах не будет видно.
— Пулемётами танки держим! — крикнул я, чтобы слышали все солдаты.
— Мы за обратным окатом! Немцев бояться нечего!
— Главное спокойствие! Не дать им подняться с дороги! Славяне!
Последнее слово я выкрикнул.
Солдаты видели, что я со стереотрубой лежу выше всех, и это в них вселяло твердость и уверенность. Но по лицам их нельзя было сказать, что они от моих слов воспряли духом, что у них нет ни сомнений, ни страха и они не волнуются.
Миномётов у немцев не было. Ковырнуть нас за обратным скатом им было нечем. Узкая полоса дороги не позволяла танкам податься в сторону.
А вот тут описывается стрельба не с закрытой, как считают многие особо одаренные, а, согласно РУКОВОДСТВУ для БОЙЦА ПЕХОТЫ Глава 12 СЛУЖБА СТАНКОВОГО ПУЛЕМЕТА, с полузакрытой позиции, насколько я понял - от 1940-го года. И вот почему:


На Закрытой позиции пулемет устанавливается так, что противник не может наблюдать пулемета. Закрытые позиции выбираются за кустарником, невысокими строениями, на обратных скатах высот. С закрытой позиции стрельба ведется непрямой наводкой (рис. 218).
Запомни: с закрытых позиций станковые пулеметы могут стрелять не ближе чем на 1500 метров.
А теперь смотрим на карту:

Карта, приведенная вместе с онлайн-публикацией - бугор, где герой пулеметы разместил...

Тут нас интересует нижняя правая часть, кликабельно...

Ну и главное - современный снимок Гугл-мэпс - благо в anus mundi, коим является Бельский район Тверской области, меняться нечему... Позволяет промерить расстояния... Нету там полутора километров, тем более, что немецкий "тяжёлый танк с длинноствольной пушкой" сорокопятку засек и накрыл первым выстрелом. Так что стреляли они формально с "полузакрытой позиции" (оттуда же):
Для того чтобы применить простейшие способы стрельбы, пулемет необходимо установить невдалеке от гребня закрытия. Место для установки пулемета в этом случае отыскивается так: начальник пулемета ложится на выбранную точку и приподнимается настолько, чтобы голова была примерно на высоте щитка пулемета. Если местность впереди при этом не видна, значит пулемет установить в этом месте можно, он будет прикрыт от наблюдения противника гребнем (травой, кустами, строением, оградой и т.д.).
Наименьший прицел измеряется после установки пулемета на позицию.
Стрельбу с полузакрытой позиции можно вести по командирскому угломеру и по вспомогательной точке наводки.
Стрельба по вспомогательной точке. Такая стрельба возможна, если в створе с целью или близко коло нее ( при стрельбе с открытым прицелом не более 10 угломерных делений в сторону) и выше цели есть ясно видимая точка, которую наводчик видит, лежа за пулеметом (рис. 229).
Для определения установки прицела и целика используется пулеметная линейка. Начальник пулемета или наводчик действует в таком порядке: определяет расстояние до цели в метрах (например 1 200), затем поднимается над пулеметом так, чтобы видеть одновременно цель и вспомогательную точку наводки. Шкалу прицелов пулеметной линейки удаляет от глаза на 50 сантиметров и ставит линейку вертикально. Деление 12 совмещает с целью. Не изменяя положения линейки, смотрит, против какого деления пришлась при этом вспомогательная точка, - например 8. Затем определяет, на сколько угломерных делений ( по шкале угломерных делений пулеметной линейки) отстоит цель от точки наводки по фронту (например - влево 4 деления).
По таблицам стрельбы вносит поправки на ветер, жару или холод.
Подает команду (начальник пулемета) или наводчик самостоятельно устанавливает найденные прицел и целик на пулемет.
В нашем случае команда: "Ниже ели пулемет, 8, целик 4 влево, наводить в вершину ели".
После выполнения этой команды пулемет будет направлен в цель по боковому направлению и по высоте.
А вот дальше вкусный и полезный сок, который и убил для меня всю реалистичность происходящиго, и от которого так возбуждаются особо одаренные:
Время идёт. Танки стоят. Убитые и тяжело раненые лежат на дороге. Пехота спряталась за танки. Танки без пехоты вперёд не пойдут. Они бояться бутылок с горючим, которых у нас нет. Они бояться бокового удара из-за бугра. Не стоит ли у нас за бугром вплотную к дороге заряженная бронебойным снарядом пушка.
Нужно попробовать выкурить немцев из-за двух передних танков. Сделать это просто. Я подал команду убавить прицел. Теперь пули должны пойти под брюхо переднего танка. Они ударят по булыжнику дороги и рикошетом пойдут по ногам. Все, кто спрятался за танками, получат порцию свинца. Посмотрим, как они сейчас запляшут.
Пулемётчики стреляли вслепую. Перед ними прицельные колышки. Танков и немцев они не видят. По моей команде они поворачивают лимб.
— Уровень меньше 0-02, 0-03, левее 0-02, пятьдесят патрон, короткими очередями. Огонь!
Смотрю в трубу. Немцы за двумя передними танками заметались....

Напомню - клиренс Pz-III - 38 см,  Pz-38t - 40. Если бы все было так ПРОСТО - не дошли бы немцы до Химок, Волги и Кавказа. А теперь давайте проанализируем данные:
В тексте много странного - не понятно, сколько у него на самом деле пулеметов - выходит то пять, то четыре. В результате один пулемет вроде как они поставили в 300 шагах сзади, прикрыть себя, если что, от обхода штурмгруппы, на господствующую высоту южнее дороги, как было приказано свыше, пулеметы не поставили, хотя вроде как собирались. Зато озаботились плотами, для чего разрушили готовый ДЗОТ в том самом бугре, на котором поставили пулеметы.
Есть новая стереотруба, которой он умеет пользоваться. Похоже, по описанию пристрелки и стрельбы, на пулеметах есть оптические прицелы обр.1932-го года (для РККА 1942-го года это невиданная роскошь, на самом деле, как и дальномеры) или хотя-бы угломеры-квадранты.
Трассер Т-30 (1932 год) горел до 700-800 метров, пристрелочные ПЗ образца 1935-го года не упоминаются, да были они в наземных частях большой редкостью.
Хотя с грамотным командиром, хорошим биноклем или стереотрубой, и обученным личным составом в принципе можно и без него, пристрелкой и тонкой вертикальной наводкой. По колышкам, да...

Так что по этим данным (трассеры, стрельба ПТО и танка) мы можем принять, что огонь был открыт максимум с дистанции 700-800 метров. То, что немцы были недалеко подтверждает и то, что как только они после бомбежки из болота обратно вылезли - ставили постоянный прицел (это, кстати, опять указывает вроде как на оптику)....Деваться немцам особо было некуда, по обе стороны болотина, потери они понесли. Другое дело, судя по тому, что они не попытались ни обойти, ни пробиться - сил у них было немного. Автор пишет о шести танках, но упоминает подробно два - ведущий "тяжелый с длинной пушкой" - Трешка? Новая Четверка? и легкий, которым немцы прикрыли эвакуацию с дороги. Немцы, выходит, не стреляли, не прикрывались дымами, просто простояли всю ночь напротив, а наутро вызвали пикировщики... Не было у них ни минометов, ни пехотного орудия, ни четверки с окурком, ни штуга с ним же - иначе накидали бы на бугор ОФС-ов, да и похоже пулеметов станковых тоже не было (на танчиках пулеметы естественно были, но танкисты стрельбе из них традиционно обучены на порядок слабее) - т.е. выходит, что было у немцев взвод легких танков (все ли танки - тоже вопрос) с одним средним и взвод же пехоты, возможно разведвзвод.... Не было у Шумилина и его бойцов ни запасных позиций, ни путей отхода, кроме как свались в болото, вывезя на плотах пулеметы, куда немцы за ними не сунутся...
Тем более, что воюя настоящим образом и ожидая этого же от других, они, возможно, ожидали, что их там, в узком месте, которое не обойти, ждет ДОС, прикрытый ПТО и минами - а свернуть на болотине некуда, и особо не рвались. Так что посчитали, что свою разведывательную миссию выполнили и вызвали авиацию... Иначе все могло сложиться сильно иначе...Так что есть тут несомненно и заслуга Шумилина, несмотря на его общий настрой (ты гандон и ты гандон, а я Виконт дэ Бражелон) он грамотный был офицер, награды имел, в Партию вступил, и недоработка (или недостаток сил) немцев (надо держать в уме, что и город Белый, и его округа - это реально никому не нужная жопа мира), было ли все настолько героически - сейчас уже не понять, возможно пушку слили, постреляли немного и в болото сховались, пушку же приданную он явно слил намеренно, ну а к стрельбе с закрытых позиций, когда "пулеметами танки остановили" данный эпизод имеет очень относительное отношение...

Именно потому я не занимаюсь ВОВ и стараюсь даже ВМВ не касаться, не говоря уже об опубликованных непонятно кем посмертных мемуарах...
Tags: ВОВ, литература, пулемет
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 43 comments